Лента

Интервью балерины, ведущей солистки Большого театра Кристины Кретовой

Кристина Кретова: Моя сила в том, что я уверена в себе

Утонченная, нежная, искренняя – она словно сияет изнутри. В этом вся Кристина Кретова, ведущая солистка Большого театра. Глядя на нее, сложно поверить, что столь хрупкая девушка обладает колоссальной силой воли и стальным характером. Балет – одно из самых красивых и завораживающих зрелищ в мире, однако не каждый знает, какой непростой путь стоит за этой красотой. Кристина Кретова поделилась с нами своей историей успеха и приоткрыла завесу театрального мира.

Когда мама собирала мне чемодан в Москву, я спросила ее: «Мам, ты мне спортивный костюм не забыла положить?» Я помню, она на меня так пристально посмотрела: «Господи, ты вообще понимаешь, куда ты едешь? Ты будешь балериной. Это теперь твоя профессия на всю жизнь». Я ей очень благодарна за то, что она рискнула, отдав меня в Московскую академию, и не прогадала.


Мама всегда ко мне прислушивалась. И я стараюсь поступать так же со своим сыном, хочу отталкиваться от его собственных желаний.


Мои родители очень гордятся мной! Маме приятно, что я не опустила руки, дошла до самого конца и сейчас танцую главные партии на сцене лучшего – не побоюсь этого слова – театра мира.


Тренировки в балете вообще всегда очень сложные, у нас самое главное — это дисциплина.



В Библии сказано: «Не сотвори себе кумира», но ты можешь сотворить себе человека, который будет тебя мотивировать. Ну и, конечно, самое приятное, как мне кажется, это когда ты являешься мотиватором для кого-то.


Никогда не мечтала танцевать на сцене Большого театра. Я прекрасно понимала, что если я сейчас пойду в Большой театр, то буду стоять в кордебалете. У меня был другой путь: в Кремлевском балете мне предложили быть сразу балериной, то есть иметь сольные спектакли и работать с великой балериной Ниной Семизоровой. И я сразу же согласилась.


Я нарабатывала опыт, и так получилось, что однажды мне поступило предложение от Сергея Юрьевича Филина, он тогда был руководителем Театра Станиславского и Немировича-Данченко. Протанцевав в Кремлевском восемь лет, поняв, что здесь я уже достигла потолка и мне не на кого больше равняться, я перешла в театр Станиславского.

Чтобы добиться успеха, нужно побороть в себе две вещи, которые присущи каждому человеку. Первое – это лень, и второе – зависть. Но иногда зависть меня подстегивает. Это же Большой театр! Мы здесь умерли бы, если бы у нас не было конкуренции. И мне кажется, конкуренция – это очень классно.


Моя сила в том, что я уверена в себе и в своем деле.


Майя Михайловна Плисецкая говорила: «Если я с утра просыпаюсь и у меня ничего не болит, значит, я умерла». Так и я себе говорю: «Если я не буду волноваться перед выходом на сцену, значит, я не живой человек». Это очень важно – волнение. Перед выходом на сцену ты горишь желанием, и этот адреналин иногда позволяет тебе делать такие вещи, которые ты не можешь сделать даже на репетиции.

Самое сложное в моей профессии – это найти саму себя, не обращать внимание на всякие гадости и пакости, быть уверенной в завтрашнем дне, в том, что ты делаешь что-то правильно, и в том, что ты свою работу выносишь на суд зрителя, а зритель тебе за это благодарен.


Лучшая награда для артиста – это, безусловно, овации и признание публики.


Мое настроение вообще никак не должно отражаться в танце. Что бы ни случилось, стерты ли у тебя пальцы или умер близкий человек, это никак не должно повлиять на твой образ.

Наверное, я ранимая. Но в силу своей профессии я не всегда показываю это. Я могу абсолютно спокойно прийти домой и накопившееся вылить в слезы. Мне хватает пяти минут, и я сразу же говорю себе: «Так, все, Кретова! Ну поплакала – отлично! А теперь давай подумаем, как нам эту ситуацию исправить». 

Тронуть меня может, пожалуй, оскорбительное отношение или какая-то неправда.


Я очень ценю в людях доброту, открытость. Лучше сказать все в лицо по-хорошему, и я пожму тебе руку и скажу: «Хорошо, я тебя услышала».


Ты будешь смеяться, но мое самое дурацкое качество – я очень организованный человек. И это мне иногда так мешает!


Моя профессия, к сожалению, закончится через несколько лет. И я буду рисовать себе новые мечты. Я буду верить в себя, верить, что я добьюсь успеха в каком-то следующем проекте.


Меня пугает не то, что это закончится рано или поздно, меня пугает другое – как бы мне не соитий с ума. Ты знаешь, сцена – это наркотик. Ты не танцуешь месяц, у тебя уже такая ломка начинается.